Обычный европейский выбор: между радикализмом и тоталитаризмом

Ну, действительно, прошло уже достаточно много времени с тех пор, как в мире подумали, что вопрос с Грецией решён, – и вот результат, что называется, налицо. Можно только плакать… Имеет смысл подумать, а чем всё это безобразие закончится, а пока напомнить, в чем же реальная причина мрачных событий.

Итак, на протяжении нескольких десятилетий страны Западной Европы, а потом – Евросоюза повышали уровень социальной защиты населения за счёт роста государственного долга. Вначале это делали в рамках идеологической борьбы с мировой системой социализма, затем – по политической инерции, но сегодня стало понятно, что наращивать долг больше невозможно. Нравится это кому-то или нет. И вот теперь элиты Запада стали перед крайне неприятным выбором: нужно либо любой ценой поддерживать уровень жизни населения (спрос), что, например, делают США, продолжая наращивать госдолг, либо же отказаться от высокого уровня жизни населения.

И даже более того. Дело в том, что даже если просто прекратить наращивать госдолг, то уровень жизни населения упадёт. Но государствам сегодня предлагается не просто прекратить наращивать долг, им ещё и говорят, что нужно расплачиваться со старыми долгами (которые много десятилетий не отдавались, а рефинансировались и наращивались), то есть сократить социальные расходы ещё сильнее. Это уже может стать реальной социально-политической катастрофой. Прежде всего потому, что даже самый предварительный анализ показывает: в этом случае исчезает т.н. «средний» класс – то есть не просто люди со средним достатком, но люди, которые предъявляют типовой потребительский спрос не только на товары и повседневные услуги, но и услуги политические.

Как показывает весь опыт человечества, требовать что-то от людей можно лишь тогда, когда ты либо что-то предлагаешь взамен, либо – путем жёсткой угрозы что-то отобрать. Современные политические элиты стран Евросоюза предлагали своим гражданам высокий (по сравнению с послевоенным) уровень жизни, который активно рекламировался по всем возможным каналам, в первую очередь – по телевидению (сегодня ещё и по интернету). Но если подавляющая часть населения станет настолько бедной, что этот уровень станет для них недоступен (а напомним, что в конце 40-х годов в Европе была достойная система образования и здравоохранения, люди питались здоровой пищей, государство не отбирало детей из семей, ну, и так далее), то уровень социальной напряжённости резко вырастет.

С точки зрения действующей политической элиты, это будет вообще тотальная катастрофа, поскольку обращаться ей будет просто не к кому – богатой элите эти клоуны мало интересны, а нищим она тоже ничего предложить не сможет. Иными словами – полный карьерный и жизненный крах.

Это уже хорошо видно по Греции, которая стала «первой ласточкой» в рамках всех этих не самых весёлых процессов. Там на выборах выигрывают всё более и более радикальные политики – причём нужно учесть, что в этой стране, во-первых, некоторым политикам можно политически «перекраситься», а, во-вторых, политический спектр изначально сильно более пёстрый, чем в других странах ЕС. Но в любом случае, логика этих радикалов понятна и доступна народу: мы больше не можем наращивать госдолг и увеличивать социальные расходы, но мы можем не платить по старым долгам и тем самым не делать снижение уровня жизни катастрофическим.

Разумеется, такая позиция не может не сопровождаться разного рода аргументацией, в том числе и чисто эмоциональной, описывающий поведение финансистов вообще и банкиров в частности, и, с учётом их доходов и образа жизни, такая риторика не может не скатываться на всё более и более радикальные подходы. Особенно если учесть, что все уже понимают, что пресловутая «помощь» Евросоюза Греции на самом деле является помощью все тем же банкирам. Не нужно также забывать, что сама схема рефинансирования долга, которая и привела к нынешней катастрофе, была предложена имена банкирами.

В общем, выхода в рамках сохранения нынешней политической элиты ЕС тут нет – она выращена банкирами, во многом финансируется со стороны США, и по этой причине не будет предлагать реального выхода, а будет просто тянуть, тянуть и тянуть в расчёте на то, что «само рассосется».

Вместе с тем, более или менее рациональный выход есть. Состоит он в следующем.

Первое: нужно честно объяснить людям, что жизненный уровень в Евросоюзе должен упасть – поскольку несколько десятилетий общество жило не по средствам.

Второе – нужно объявить совместный дефолт всех стран Евросоюза, отложив на 10 лет выплаты по всем государственным долгам. Это, разумеется, вызовет банкротство почти всех финансовых институтов, но и Бог с ними – от них сегодня всё равно никакой пользы для экономики нет. Но затем, сразу после дефолта, провести реструктуризацию финансового сектора, списать все взаимные долги банков, закрыть наиболее убыточные из них и за счёт эмиссии спасти то, что ещё можно спасти. И разрешить открывать новые банки с большими уставными капиталами и без долгов.

Такая схема резко бы уменьшила социальные последствия кризиса и оздоровила бы финансовую систему, более того, дала бы толчок для роста экономики. Другое дело, что современная политическая элита не то, что осуществить, даже вслух о такой работе сказать не может. Отметим, что для США эту схему нужно немножко модернизировать, списав не государственные, а частные долги. Впрочем, тут та же самая история – это невозможно по политическим причинам.

А если действовать так, как сегодня действуют политические элиты Евросоюза, то результат, пусть и медленно, будет один. По мере ухудшения состояния дел в отдельных странах там к власти будут приходить всё более и более радикальные политики (то есть, смена политических элит всё равно неизбежна), и эти страны будут одна за другой выходить из зоны евро. В конце концов, евро съёжится до германской марки (ну, быть может, франко-германской), после чего Германия вновь будет доминировать в западной части этой части света. Чего, собственно, во многом, и пытались избежать, вводя евро. При этом, поскольку радикализовать политическую элиту Германии особо сложно, результат этой радикализации может оказаться куда более сильным, чем всем бы хотелось. Но это естественная ситуация – чем сильнее сжимать пружину, тем резче она распрямится.

Впрочем, есть ещё один вариант, который тоже представляет из себя радикализацию, но под другим соусом. Политические элиты некоторых стран ЕС могут вспомнить про то, что добиваться правильного поведения со стороны бывшего «среднего» класса можно не только подачками, но и угрозами – и тогда нас ждёт не рост социального популизма, а вполне себе возрождение прямого тоталитаризма. И вот тут мало никому не покажется.

Так что выбор у Евросоюза, прямо скажем, не очень-то и хорош…

Михаил Хазин

Единственный путь для Украины — стать империей. Что должен был понять Янукович, встретившись с Путиным 2.0

Президент Украины Виктор Янукович посетил саммит стран СНГ, который стал первым внешнеполитическим мероприятием президента “Путина 2.0″. Сам факт того, что украинский президент поехал — уже не может не радовать. Потому что в последнее время казалось, что официальный Киев взял курс на полный разрыв отношений и переход к открытой конфронтации с Россией и союзными Белоруссией и Казахстаном.

Но нет, оказалось, что украинская власть не настолько далеко зашла в своих евроатлантических иллюзиях и попытках играть на балансе интересов США и ЕС в Восточной Европе. До эскалации периода правления Виктора Ющенко не дошли — и то слава Богу.

Итак, раз Виктор Янукович прибыл на саммит, то он точно должен был понять несколько важных моментов – как для себя, так и для всей новейшей истории Украины.

Проведение саммита СНГ проходило на фоне демонстративного отказа Владимира Путина участвовать в аналогичной тусовке в рамках «G8».

То есть Путин недвусмысленно обозначил внешнеполитические приоритеты России. Итак, на повестке дня стоит создание новых форм союзных объединений. Не важно, как они будут называться — Таможенным или Евразийским союзами. Важно лишь то, что в действительной повестке дня Владимира Путина 2.0 стоит «собирательство земель», выражаясь языком предков — а не соблюдение некоего “баланса сил в мире”.

Поэтому Виктор Янукович должен понять, что, несмотря на то, что смене внешнеполитического курса Украины в Москве не особо рады, всегда есть шанс вернуться и исправить ситуацию. И что важно — позиции Белоруссии и Казахстана по этому вопросу также совпадают. Несмотря на то, что украинская власть совершила достаточно предательскую по отношению к союзникам смену курса, эти ошибки не были критическими и оскорбительными, как во времена того же Ющенко.

В общем, исправить ситуацию ещё возможно.

Если по большому счёту — то можно серией волевых политических решений принципиально изменить ход течения истории. И что самое важное — у президента Януковича для этого достаточно полномочий и амбиций.

Во-первых, надо радикальным образом решить проблему государственной коррупции, которая в условиях попадания в государственный аппарат людей с клановым мышлением, ярчайшими представителями которой являются «донецкие», достигла неимоверных масштабов и уничтожает остатки государства.

Для радикальной проблемы решения коррупции можно использовать эффективные технологии белорусских спецслужб и белорусской милиции. И такой совместный белорусско-украинский проект по разворачиванию репрессивной антикоррупционной системы стал бы отличным интеграционным проектом. Который, в свою очередь, принёс бы персонально Виктору Януковичу народное уважение.

Во-вторых, для того чтобы развернуть внешнеполитический курс государства Украина надо проделать массу рутинной бюрократической работы. Украинские законы кишат незыблемостью приоритетов евроатлантического вектора. Юридическая системы Украины поражена евроатлантизмом на всех уровнях: от Конституции до закона о местном самоуправлении.

Решить эту проблему возможно одним волевым решением — проведением референдума, решение которого является наивысшим законом. Ибо нет закона превыше воли народа. И не придуман другой инструмент для понимания воли народа, кроме как референдум.

Евразийский курс будет выбран большинством граждан Украины. Протесты могут наблюдаться только в новоприсоединённых территориях вроде Галиции, Буковины и части Волыни. Но проблема сепаратизма элементарно решается за счёт широкой культурно-политической автономии — при определённом попустительстве центральной власти, безусловно.

Итак, проблема экстренной евразийской интеграции решается довольно изящно и быстро. На этом же референдуме можно наконец-то решить проблему двуязычия — и войти в новейшую историю как президент, которому хватило ума прекратить дискуссию, которая уже всех достала: и украиноязычных, и русскоязычных. И, что самое главное — больше всех она достала тех, кто владеет обоими языками. А нас таких — большинство.

Третья проблема, которую необходимо будет решить, — это проблема равноудаления олигархии. Отчасти эта проблема разрешится во время антикоррупционных репрессий. Ко всему прочему можно смело воспользоваться российским опытом. Конечно, кого-то придется назначить на роль Ходорковского и Березовского. Но с другой стороны — на фоне олигархов, мотающих срок, и феномен Тимошенко сошёл бы на нет. Она бы превратилась в одну из многих тысяч.

По большому счёту, совокупность таких действий неизбежно привела бы к росту популярности Виктора Януковича среди населения на фоне внешнеполитического кризиса в отношениях с ЕС и США. Что есть, то есть — отношения с евроатлантическими братьями будут испорчены в край. Но это будет длиться ровно до того момента, пока не будет создано Союзное государство — в этом случае Янукович будет легитимизирован в качестве одного из консулов Империи, управляющей её Юго-Западными территориями. И проблема изоляции будет решена сама по себе.

Одним словом — визит к Путину 2.0 открыл для Януковича уникальное поле для манёвра. Будем надеяться, что украинский президент всё правильно понял. И что у него хватит воли и амбиций реализовать понятое.

Семён Уралов

Москва и Берлин играют против Киева единой командой?

Киевский журналист Вячеслав Пиховшек, в свое время одно из самых эффективных СМИ-лиц «режима Кучмы», а затем – оппозиционных «регионалов», после победы Виктора Януковича естественным образом стал озвучивать настроения властей. Но не просто. Он приближен к «верхам», вхож в самые тайные кулуары, соответственно, очень информирован. А помимо того, и крайне тонко чувствует, что следует говорить, а что не следует ни в коем случае. Короче говоря, идеальный индикатор настроения работодателей.

Так вот, похоже, работодатели ныне в панике. По факту, весь немаленький материал г-на Пиховшека –сплошной крик обиженной души, адресованный Берлину, суть которого: «Не бросайте нас! Мы хорошие!». Плюс разъяснения, что никакая Тимошенко не стоит старой и верной дружбы, основанные, главным образом, на исторических примерах. Всяких, от «свадьбы в 1089 году кайзера Генриха IV и Евпраксии, старшей дочери князя Всеволода Ярославича» и «посольства курфюрста Фридриха Вильгельма к Богдану Хмельницкому» до основания бароном Фридрихом Фальц-Фейном заповедника «Аскания Нова» и строительства газопровода «Дружба» с участием рабочих из ГДР.

И так далее. На высочайшем, до синего звона накале.

В принципе, ничего удивительного. На сегодня основным «сукиным сыном» для Европы, слегка охладевшей насчет Лукашенко, потому что Батьке от европейских наездов ни холодно, ни жарко, стал, судя по всему, Виктор Янукович. Ему-то, в отличие от минского коллеги, на мнение «приличных людей» по многим причинам не плевать. И сейчас он, по факту, в капкане. Уцепившись за «казус Тимошенко», его бьют и жмут со всех сторон, без пощады. Совершенно не желая принимать во внимание тот факт, что выпускать на свободу собственного палача, параллельно расписываясь в полном политическом бессилии, умный Виктор Федорович не станет ни при каких обстоятельствах, но скорее уж предпочтет, что называется, упереться рогом.

Похоже, предельно близок к истине Александр Квасьневский, заявивший недели две назад, что дело идет к разрыву Украины с Европой. Следовательно, к сближению её с Россией, причем, на её условиях. Поскольку Кремль, тоже давящий на Киев крайне жестко, все-таки ничем лично тамошнему руководству не угрожает, и потому, чем туже Европа будет затягивать удавку на шее украинского президента, тем большее влияние на решения и поведение Киева будет приобретать Россия. Тем паче, что в обмен на послушание, Кремль, кроме гарантий личной безопасности может предложить украинской бизнес-элите еще и энергетические преференции.

Разумеется, без берлинского «Oh, ja!» Европа едва ли позволила бы себе такую суровую принципиальность. И уж коль скоро позволяет, да еще и усугубляет, выходит, что, скорее всего, правы эксперты, предполагающие, что Москва с Берлином (без которого Европа едва ли вела бы себя так сурово) играют против Киева, – по крайней мере, сегодня, – единой командой. Возможно, – хотя, на мой взгляд, не очень вероятно, – согласовав единую стратегию, возможно, – и скорее всего, – найдя некие временные точки совпадения интересов, но играют.

Видимо, в Киеве это уже вполне осознают. Как, впрочем, осознают и то, что в данной игре от них уже едва ли что-то зависит. Во всяком случае, целый ряд сообщений, в реальности которых сомневаться не приходится, указывают на резкое ослабление позицию политико-финансовых групп Украины, однозначно ориентированных на Запад, а параллельно – на возросшую активность кругов, имеющих возможность заблаговременно договариваться с Москвой о перспективах.

Безусловно, самым мутным пятном в данной луже является странно резкое изменение «украинской» концепции Берлина, еще совсем недавно «добивавшего» и уже почти-почти «добившего» принятую на вооружение лет пять назад идею вовлечения Украины в свою и только свою сферу влияния. Казалось бы, все было уже совсем-совсем на мази, и тут сама же фрау Меркель обрушивает казавшуюся прочной конструкцию, бросая все силы на борьбу за нафиг ей ненужную Юлию Владимировну. Понять сие, не имея контактов в кулуарах берлинского двора, конечно, невозможно.

Но если взять за точку отсчета мнение политолога Юрия Романенко, – самого, на мой взгляд, проницательного аналитика Украины, – тогда же, по свежим следам, указавшего, что расклад по множеству признаков удивительно напоминает тупик, в котором оказалась Польша летом 1939 года, кое-что начинает проясняться. Действительно, наиболее вменяемый ключик к ларчику выглядит так, что фрау канцлер, взвесив все плюсы и минусы, решила не замахиваться на всего огромного, неповоротливого, трудно предсказуемого кабанчика, но ограничиться самими лакомыми для Берлина частями.

Иными словами, определила пусть минимальные, но реально достижимые цели, – укрепление «предполья», решение вопроса защиты собственного рынка и так далее, – оставив за Россией право забрать то, что она, считая своим по праву, никому уступать не склонна. К слову, принимая за точку отсчета такой вариант, мы получаем и вполне реальное объяснение удивительного благодушия в этом вопросе Вашингтона, никак не пытающегося притормозить процесс, но, напротив, на самом высшем уровне, устами г-жи Клинтон, его разжигающего.

Почему, не вопрос. Как бы гладко ни было на бумаге, раздел сфер влияния никогда не бывает безболезненным. И значит, янки имеют полное основание предполагать, что в ходе дележа между Германией и Россией, ныне неплохо (чересчур, на взгляд Дома и Холма, неплохо) ладящими, ляжет пусть не овраг, но трещина. А уж вбить в эту трещину свой, американский клин – дело техники, и опыт в таких операциях у Заокеанья имеется немалый.

Еще раз: в таких делах не бывает «наверняка». Но этот вариант видится наиболее простым и логичным. Единственный вопрос: чем это, в итоге, чревато для самой Украины, внутренняя стабильность которой по всем мыслимым параметрам висит на волоске? Единственный ответ: одним из двух. Либо инкорпорацией Украины – целиком, такой, как она нынче есть, – в некую более крупную и стабильную, нежели она, геополитическую систему, либо…

Ага. То самое.

И вот тут, – редкий случай, – позволю себе не согласиться с Юрием Романенко и другими коллегами, считающими «то самое» выгодным для Германии. Думаю, как раз вариант «целиком» не нужен именно Кремлю, интересы которого во всем их разнообразии распространяются на регионы, исторически, культурно и политически связанные с РФ. Более того, в совокупности с нею, образовывают на месте двух не очень убедительных и не слишком перспективных химер настоящую Россию. Тем более, что и население этих регионов, в подавляющем большинстве, будет радоваться такому развитию сюжета.

Все прочее, на мой взгляд, Кремль (особенно, с учетом известных «потоков») интересует гораздо меньше, если интересует вообще. В зону интересов Германии? Прекрасно. В зону чьих-то еще интересов? Тоже неплохо. Заодно и исправить «несправедливость» времен Молотова-Риббентропа. Главное, не жадничать и брать свое.

Чужое, как показала история, впрок не идет.

Лев Вершинин

О системе ценностей: русский не может быть предателем или фашистом

В этом году на Украине День Победы ознаменовался несколькими знаковыми событиями.

Во-первых, в Киеве не было Парада Победы.

Во-вторых, вышел в прокат фильм «Матч».

В-третьих, в Тернополе и Львове националисты устроили, ставшие уже традиционными, шабаши — драки с милицией, нападения на ветеранов и охоту на красные флаги.

События неравнозначные и широко обсуждаемые. Особенно — в РУнете и его сегмете — УКРнете. Если такой сегмент вообще можно каким-то образом выделить. Мало кто остался равнодушным, и интернет-послания пользователей всемирной паутины пылали от обвинений, эмоций и гнева. Оскорбления густо были замешаны с фактами и домыслами. Но, оскорблений больше.

Пытаясь анализировать нападки на москалей — «славнозвистных ворогив украинсьтва», я заметил, что некоторые оскорбления, направленные против моего народа, против истории России или лично против меня, в ответ не вызывают бурных эмоций. Только равнодушие. Словно не про нас, не про русских, говорят последователи карателей и СС-овцев.
А ведь говорят порой неприятные вещи. И, казалось бы, правдивые. Про власовцев. Про то, что были предатели среди русских. Ведь были же? А что, не было ни одного русского, служившего в частях СС?

Согласитесь, неприятный разговор…

Но почему же он меня не раздражает, словно этот разговор не о русских, а о каких-то посторонних предателях-бельгийцах или коллаборантах-голландцах? На самом деле все просто. Дело в понимании русскости. Русский — это не штамп в паспорте. Русским не становишься автоматически, родившись в Рязанской или Тульской губерниях.
Русский — даже не национальность, это система ценностей, моральных норм, которые человек осознанно принимает, после чего собственно и становится русским – не по факту рождения, а в процессе жизни и становления личности. Да, русским можно стать, родившись немцем или татарином. И точно так же можно перестать быть русским даже рожденному на русской земле и в русскими же родителями. Для этого достаточно нарушить одну из базовых моральных норм русского человека, совершить непоправимый проступок. Например, предать Родину.

Предавший Родину разрушает стройную систему ценностей, в которых любовь к своей Отчизне, беззаветное служение своему народу, самопожертвование — одни из самых главных духовных ориентиров, без которых о принадлежности к русском и говорить невозможно.

Поэтому, воевавший под вражескими знаменами против РККА русским называться не может. Этим объясняется мое спокойствие в интернет-баталиях — русских предателей не бывает. Да, власовцы предатели. Не русские предатели, а просто предатели. Я не имею с ними ничего общего. Право называться русскими людьми они потеряли в тот момент, когда принимали другую присягу.

По той же причине я улыбаюсь в ответ на обвинения в «русском фашизме». Глупенькие! Русский человек по природе — интернационалист. А если он вдруг он ведет себя как фашист, то наверное он уже перестал быть русским.

Сергей Юхин